Загрустили без меня?
«Здравия желаю!» (отдаю честь).
Вновь с гармонью прибыл я –
Службу – продолжаю!
Кто сказал, что нужно бросить
Песни на войне?
После боя сердце просит
Музыки вдвойне!
Когда в жестоких битвах
Душа истомлена,
То песня, как молитва,
Воителю нужна!
Песни пели от души
Мы тогда на фронте,
Нас в земляночной тиши
Лучше уж не троньте.
Под гитару иль гармонь
Пели мы, солдаты,
А душа рвалась домой,
До родимой хаты.
(«Тёмная ночь».
Музыка Н. Богословского.
Слова В. Агатова.
Нынче – вновь гремит война!!!
Вместе с автоматом –
Снова музыка нужна
Русскому солдату.
«Год Защитника» идёт –
Назван президентом;
Свято помнит наш народ
Той войны моменты:
Был июнь, была жара,
Высыхали росы;
Написала немчура
Планчик «Барбаросса».
(«Катюша».
Музыка М. Блантера.
Слова М. Исаковского.
За два года «загнала
под ружьё» Европу,
И решила, что пора
На Россию «топать».
На границе собрала
Крупные резервы,
С нами – «Пакт» «изобрела» –
Успокоить нервы…
«Убаюкивала» нас,
Нож всадить чтоб в спину,
И в один рассветный час –
Ринулась лавиной!
(«22-го июня, ровно в четыре часа…)
Музыка Ежи Петербургского.
Слова Бориса Ковынёва.)
Шли и ехали они
По земле советской,
Истребляя всё подряд
Техникой немецкой.
Вдруг под Ельней – стоп-конфуз:
Наш солдат с винтовкой –
Не какой-то там француз –
Он воюет ловко!
Поднялись и стар, и млад
За страну Советов,
И узнал фашистский гад
Наш удар ответный.
(«Священная война».
Музыка А. Александрова.
Слова В. Лебедева-Кумача.
Дело было под Москвой
В тот декабрь морозный,
Немец в силушке живой
Потерял серьёзно.
(«В землянке».
Музыка К. Листова.
Слова А. Суркова.)
И отхлынула «орда»
От родной столицы,
В Украину «потекла» –
Хлебом поживиться.
(«Моя Москва».
Музыка И. Дунаевского.
Слова М. Лисянского.)
Заодно и на Кавказ –
Нефть где добывали…
Незадача в этот раз:
Вышки мы – взорвали!
Удалось тогда и в Крым
Тем прорваться гадам,
А ещё – частям иным
Выйти к Сталинграду.
«Горит черноморское солнце
в тумане».
(Музыка А. Долуханяна.
Слова М. Лисянского.)
Тщетно Паулюс терзал
Волжскую твердыню,
Только войско потерял –
Город жив поныне!
(«Есть на Волге утёс».
Русская народная песня.)
В наступление пошли
Наш солдат и вьюга,
И фашисты не смогли
Вырваться из круга.
Их фельдмаршал запросил
В это время «чуру»,
А в Нюрнберге голосил:
«Я «попёрся» сдуру!»
(«Песня о вьюге».
Музыка Бориса Шварцштейна.
По мотивам стихов Михаила Светлова.)
Замела, запорошила хаты,
Ничего не видать впереди,
Вьюга стонет и просит солдата:
«Дай уснуть у тебя на груди.
Мне ещё над землёю вертеться,
По дорогам кружить без конца,
Я хочу отдохнуть и согреться
У горячего сердца бойца».
Отвечает солдат ей, как другу:
«Я согласен, ложись и усни,
Но во сне не ворочайся, вьюга,
Не тревожь сновиденья мои».
Только вьюга прижалась к солдату,
Ясный месяц над речкою встал,
Огоньки засветилися в хатах,
Вьюга спит, и солдат задремал.
А наутро проснулися оба,
Вьюга шепчет солдату: «Поверь,
За любовь и за ласку – до гроба
Ты мне верный товарищ теперь!»
Так давайте споём мы друг другу,
Как в снегах воевать довелось,
Как солдат свою русскую вьюгу
До германской столицы донёс.
(повторение):
Как солдат НАШУ РУССКУЮ ВЬЮГУ
До германской столицы донёс!
С первых дней годины горькой,
В тяжкий час земли родной
Встал и я, Василий Тёркин,
В наш солдатский строгий строй.
Призван был военкоматом,
Обучили, и – стреляй!
Бей врага штыком, прикладом,
Край родимый – защищай!
Побывал в боях, однако,
Был доставлен в медсанбат;
Воевать пришлось нам всяко –
Как на фронте говорят.
Рассказать бы вам, ребята,
Хоть не верь глазам своим,
Как немецкого солдата
В двух шагах видал живым.
Подходил он в чём-то белом,
Наклонившись от огня,
И как будто дело делал:
Шёл ко мне – убить меня.
В ровик наш он, точно с печки,
Стал спускаться на заду…
Друг-«винтарь», не дай осечки,
А иначе – пропаду!
За секунду до разрыва,
Знать, хотел подать пример,
Прямо в ровик спрыгнул живо
В полушубке офицер.
И поднялся, незадетый,
Цельный. Ждём за косяком.
Офицер – из пистолета,
Я же – в мягкое – штыком.
А потом – присел тихонько,
Повело меня легонько.
Тронул правое плечо.
Ранен: мокро, горячо…
Я сидел за стенкой дзота,
Кровь течёт, рукав набряк.
Очень как-то неохота
Помирать мне здесь вот так.
Хорошо, тогда танкисты
В дзоте том меня нашли;
Снег кружился серебристый,
Как в санбат меня везли.
Низкогрудый, плоскодонный,
Отягчённый сам собой,
С пушкой, в душу наведённой,
Страшен танк, идущий в бой!
А за грохотом и громом,
За бронёй стальной сидят,
По местам сидят, как дома,
Трое-четверо знакомых
Наших стриженых ребят.
Отлежался в медсанбате,
Стужа, помнится, была,
И трёхтонка на закате
До опушки довезла.
От глухой лесной опушки
До невидимой реки,
Встали танки, кухни, пушки,
Тягачи, грузовики.
Люди мёрзли на морозе,
Но нельзя разжечь огонь;
У танкистов под берёзой
Раздобыл тогда гармонь.
Позабытый, деревенский,
Я завёл, глаза закрыв,
Стороны родной смоленской
Грустный, памятный мотив.
И от той гармошки старой,
Что осталась сиротой,
Как-то вдруг теплее стало
На дороге фронтовой.
От машин заиндевелых
Шёл народ, как на огонь.
И кому какое дело,
Кто играет, чья гармонь.
Тут сменил я пальцы быстро,
Исполняя на заказ,
И повёл о трёх танкистах,
Трёх товарищах рассказ.
(«Три танкиста».
Музыка Дм. и Дан. Покрассов.
Слова Е. Ласкина.)
Пригляделись тут танкисты,
А потом и говорят:
«Не тебя ли, гармониста,
Доставляли в медсанбат?
Вся в крови была одёжа,
И просил ты пить да пить…»
Приглушил гармонь:
«Ну, что же,
Очень даже может быть».
И опять – долой перчатку,
Оглянулся молодцом,
Я тогда свою трёхрядку
Повернул другим концом.
Плясуны на пару пара
С места кинулися вдруг,
Задышал морозным паром,
Разогрелся тесный круг.
«Веселей кружитесь, «дамы»!
На носки – не наступать!»
И бежит шофёр тот самый,
Опасаясь опоздать.
Чей кормилец, чей поилец,
Где пришёлся ко двору?
Крикнул так, что расступились:
«Дайте мне-е, а то помру-у-у!»
И пошёл, пошёл работать,
Наступая и грозя,
Да как выдумает что-то,
Что и высказать нельзя.
Словно в праздник на вечёрке
Половицы гнёт в избе,
Прибаутки, поговорки
Сыплет под ноги себе.
Подаёт за штукой штуку:
«Эх, жаль, что нету стуку,
Эх, друг,
Кабы стук,
Кабы вдруг –
Мощёный круг!
Кабы валенки отбросить,
Подковаться на каблук,
Припечатать так, чтоб сразу
Каблуку тому – каюк!»
Утоптали снег зернистый,
Я играл, что было сил,
И сказали тут танкисты:
«Ну, ты да-а-ал! Развеселил!
Командир наш был любитель,
Схоронили мы его,
А гармонь – сказал водитель –
Это – память про него.
Забирай, играй в охоту,
В этом деле – ты мастак,
Весели свою пехоту;
Мы решили – будет так!»
Наигрался на морозе,
В душах смог зажечь огонь,
И теперь вожу в обозе
Ту дарёную гармонь.
«Завизжал» фашистский «зверь»
(ведь «хребет» – сломали!)
И под Курском мы теперь
«Зверя» – добивали!
Он – за Днепр перемахнул,
Очень укрепился;
Наш солдат в реке тонул,
Но вперёд – пробился!
Фронтом целым в сотни вёрст
Двинулась лавина…
Немец был ошеломлён:
«Что за чертовщина?»
Но плывут за взводом взвод
Русские солдаты;
Полегло немало тут,
Зато Киев – взятый!
Здесь увиделось впервые,
Не забудется оно:
Люди тёплые, живые
Шли на дно, на дно, на дно…
(«Песня о Днепре».
Музыка М. Фрадкина.
Слова Е. Долматовского.)
Взят венгерский Балатон,
И за Вислой сонной
От фашизма мир спасён:
Этот труд – огромный!
(«В полях за Вислой сонной».
Музыка А. Эшпая.
Слова Е. Винокурова.)
(«Майский вальс».
Музыка И. Лученка.
Слова М. Ясеня (Гольдмана).
Затопил тогда в метро
Немцев Рейн в Берлине;
80 лет уже прошло
С той Победы ныне.
«До чего велик «пирог»!» –
Гитлер удивился
(после нападения на СССР) –
«Проглотить» его не смог,
Вот и – «подави-и-и-лся»!
(«День Победы».
Музыка Д. Тухманова.
Слова В. Харитонова.)
Стало память «вышибать»
У людей Европы:
Собираются опять
На Россию «топать»…
Все решили «позабыть»
Грустные моменты…
Земли русские делить –
РвУтся претенденты!
(«Баллада о солдате».
Музыка В. Соловьёва-Седого
Слова М. Матусовского.
«Хотят ли русские войны?»
Музыка Э. Колмановского.
Слова Е. Евтушенко.
9-го мая 2024 – 21 января 2025 года.
Евгений Коробченко.
Красноярск.
